В начале 50-х годов прошлого века Стенфордский университет (штат Калифорния) начал сдавать пустующие помещения и земли в аренду разнообразным организациям, маленьким фирмам, крупным компаниям, занимающимся наукоемким бизнесом. Все они выполняли тогда военные заказы правительства США. Контакт небольших производств с университетом пошел на пользу обеим сторонам, образовавшееся сообщество позже назвали Кремниевой долиной.


Дети Кремниевой долины

     На реализацию проекта в полном объеме ушло три десятка лет, необходимо было застроить территорию, сформировать и отладить инфраструктуру управления технопарком. Результат стоил всех трудов: Кремниевая долина прославилась своими феноменальными достижениями в высокотехнологичных секторах промышленности, особенно информационном и компьютерном. «Сарайные» фирмочки, состоящие порой из двух-трех человек, здесь стремительно вырастали в компании с не одной тысячей сотрудников. Общий объем произведенной этим технопарком продукции превышает валовой внутренний продукт некоторых европейских государств. В 1981 году объявили о стопроцентном заполнении парка: это более 80 компаний и 26 тыс. рабочих мест. В Кремниевой долине зародились такие признанные hi-tech-лидеры, как Hewlett-Packard и Polaroid, а земли арендуют три главных учреждения геологической службы США, IBM, аэрокосмическая компания «Локхид» и прочие промышленные гиганты.
     Объективности ради стоит вспомнить Новосибирский Академгородок, образованный в 1956 году, он до сих пор остается образцом научного поселения. Кстати, его Золотая долина с легкой руки американских журналистов послужила прообразом названия Кремниевой.
     Успешным опытом Стенфордского университета пожелали воспользоваться прочие крупные технические вузы Америки, но дальше инициативы дело шло редко. За исключением нескольких проектов, вроде «Исследовательского треугольника» в Северной Каролине. Позже правительство справедливо отметило вклад технопарков в развитие кризисных регионов, охваченных экономическим спадом и безработицей, и оно с энтузиазмом стало содействовать их формированию. В 80-е годы технопарки на территории США росли, как грибы после дождя, и на сегодня в этой стране их больше всего — треть от общего числа в мире.


Лекарство от экономического кризиса

     В Европу идея технопарков пришла в начале 70-х, тогда появились: Исследовательский центр при Эдинбургском университете (Шотландия), Тринити-колледж в Кембридже, бельгийский Левен-ла-Нев и другие. Но катализатором европейского технопаркового движения стал экономический кризис 80-х. Пытаясь помочь самым проблемным регионам, центрам текстильной и угольной промышленности Великобритании, Маргарет Тэтчер распоряжается создать при расположенных там университетах технопарки, вскоре оправдавших себя. Сегодня на территории Великобритании насчитывается около полусотни технопарков. А по всей Европе более 260, в них входит две тысячи разнообразных инновационных центров.
     Благодаря заокеанскому опыту, европейские технопарки имеют куда более короткий срок становления и свои особенности. Наибольшую популярность приобрели так называемые «инкубаторы бизнеса», их клиентами становились как небольшие частные фирмы или компании, так и государственные организации. Европейские технопарки становились своего рода мостами между научно-исследовательской сферой и промышленностью.


Мудрые правители Поднебесной

     Показателен китайский опыт создания технопарковых зон. Благодаря максимальному участию государства в их становлении, Китай и Тайвань достигли ошеломляющих успехов в наукоемких отраслях промышленности, приковав внимание всего мира.
     В марте 1986 года правительство Китая утверждает Государственную программу развития науки и техники («Программа 863»), определив приоритетные области: микроэлектроника, информатика, космонавтика, генная инженерия и биотехнология, оптоволоконные коммуникации, медицинское оборудование, энергосберегающие технологии, наконец, защита окружающей среды. Значительные капиталовложения в науку позволили провести фундаментальные исследования на базе традиционных отраслей. Через пару лет стартует программа «Факел», по сути, следующий этап «Программы 863». В ее рамках началась мощная работа по индустриализации и коммерциализации достигнутых успехов в наукоемких технологиях. К программе были привлечены производственные мощности стоимостью более $25 млрд.
     Приоритетным направлением обеих программ являлось создание технопарковых зон, которые помимо собственно развития высоких технологий и продвижения продукции на внутренний и внешний рынки, способствовали привлечению в страну значительных зарубежных инвестиций и передовых технологий. Со времени открытия в 1988 году первого китайского технопарка — Пекинской экспериментальной зоны развития новых технологий в провинции Хайдань — и до сегодняшнего дня в Китае создано 120 технопарковых зон, причем половина из них государственного назначения.
     Помощь китайского правительства технопаркам выразилась не только в значительных финансовых вливаниях, но и в льготных условиях ведения бизнеса. Это снижение подоходного налога — некоторые новые предприятия на несколько лет вообще освобождаются от него, льготы при ведении капитального строительства, таможенной пошлиной не облагается импортируемое оборудование, которое невозможно произвести на территории страны. Правда, последнее еще придется доказывать.
     В восьмидесятые годы идея технопарков переживала настоящий бум, вырвавшись за пределы развитых стран. Технопарки создаются в Канаде, Сингапуре, Австралии, Бразилии, Индии, Малайзии и многих других странах.


Крах «Электронной России»

     Хоть статью мы и закончили на позитивной ноте, на деле же не покидают сомнения в энтузиазме государственного аппарата поддерживать программу развития российских технопарков. Причина тому — крушение другой светлой идеи, Федеральной целевой программы «Электронная Россия». В ее рамках правительство собиралось реорганизовать аппарат государственной власти в духе «электронного государства», то, что уже произошло в передовых ИТ-странах.
     ФЦП рассчитывалась на период с 2001 по 2010 год и делилась на три этапа. Во-первых, производится анализ уровня внедрения информационных и компьютерных технологий (ИКТ) в социально-экономическую сферу страны и разрабатываются законопроекты, нормативные акты и стандарты по их использованию. Второй этап: продвижение российских информационных технологий на мировой рынок, введение «единой телекоммуникационной инфраструктуры для публичного и образовательного интернета». На последнем этапе ИКТ массово распространяются в экономике, реализуются «права граждан на доступ к информации». Основные проекты «Электронной России»:
     Подробно со всеми 68 пунктами ФЦП можно ознакомиться на сайте программы www.e-rus.ru.
     Успех реализации «Электронной России» вызывал сомнения еще на этапе разработки. Получив статус приоритетной, программа стала лакомым кусочком для чиновников. За возможность распоряжаться ее финансами разыгралась жесткая борьба между Минэкономразвития и Минсвязи. Первые разрабатывали ФЦП, вторые утверждали, что их лишают главной информационной составляющей. В итоге Минсвязи стало главным подрядчиком, но реально «Электронной Россией» управлял министр экономразвития и торговли Герман Греф.
     Стоимость ФЦП оценили в 76,15 млрд. рублей, где 51%  — федеральные средства, 30% — местный бюджет и 19% — внебюджетные источники. Возникают вопросы: откуда преимущественно небогатые регионы возьмут приличные деньги, и кто раскошелится на внебюджетные средства, то есть деньги из бизнеса? Поскольку у российских инвесторов есть причины не доверять правительственным авантюрам, ставку делали на серьезные западные корпорации. Но и иностранцы отнеслись к «Электронной России» настороженно.
     Оставалось уповать лишь на федеральные деньги. А те выделялись по обычному отечественному сценарию: вместо положенных в 2002 году 6,63 млрд. руб. — в десять раз меньше, в 2003 — 1,43 млрд. руб. вместо 7,55 млрд... И так далее.
     Минсвязи пыталось исправить ситуацию пересмотром концепций ФЦП. Подгоняли задачку под ответ, то есть программу под бюджет. Изначально заложенные грандиозность и амбиции «Электронная Россия» потеряла, очутившись в унылом ряду других правительственных «программ-долгостроек». По сути, она оказалась ничем иным, как PR-акцией, с помощью которой российское правительство хвастается перед всем миром «курсом на цифровое будущее».
     Впрочем, в отечестве есть успешный опыт внедрения информационно-коммуникационных технологий в повседневную жизнь граждан. По объему технических инноваций на душу населения «Электронная Москва» далеко обставила «Электронную Россию», заметьте, стоят программы почти одинаково. Заметно улучшить качество жизни столичных жителей за счет информационных технологий рассчитывают уже к 2008 году. На нынешнем этапе идет компьютеризация отдельных отраслей муниципального хозяйства, после чего их сведут в одну базу.


Вопросы классификации

     За полувековую историю технопарков в мире появилось большое количество всевозможных форм технопарковых структур: научные парки, технологические и исследовательские, инновационные, инновационно-технологические, центры трансферта технологий, инкубаторы бизнеса и технологий, технополисы. Некоторые формы различаются условно, другие принципиально, что связано с различным функциональным назначением, организационными формами, спектром решаемых задач. Скажем, в США на технопарки смотрели, прежде всего, как на эффективнейшую форму реализации недвижимости. Самой популярной классификацией технопарковых структур сегодня стало разделение на три категории: инкубаторы, технопарки, технополисы.
     Инкубаторы (инкубаторы бизнеса), в соответствии с названием, нацелены на поддержку инновационных фирм в период их становления. Они предоставляют всевозможные услуги: информирование, консультирование, аренду помещения и оборудования. Обычно период «высиживания» новой фирмы длится от двух до пяти лет, после чего она отправляется в «свободное плавание». В свою очередь, инкубаторы можно разделить на самостоятельные организации и те, что входят в состав технопарков. Как упоминалось, инкубаторы бизнеса стали популярными в Европе.
     С появлением интернет,  развитием электронного бизнеса и прочих информационных и коммуникационных технологий зародился уникальный вид инкубаторов, выделяемых в отдельный класс, — виртуальные инкубаторы. Они занимаются оценкой коммерческого потенциала новых проектов, проводят необходимые маркетинговые исследования, урегулируют вопросы интеллектуальной собственности и авторского права, разрабатывают бизнес-планы и коммерческую стратегию, находят партнеров, поставщиков. Виртуальный инкубатор не предоставляет помещения и оборудования (но может помочь и с этим), зато требует относительно небольших инвестиций.
     Понятие технопарка довольно близко понятию инкубатора, это все тот же научно-производственный инновационный комплекс, создающий благоприятную среду для развития малых и средних клиентских фирм. Отличаются технопарки более широким спектром инновационных предприятий, находящихся на различных стадиях коммерциализации высоких технологий, вплоть до крупных компаний. Помимо собственных зданий технопарки владеют территориями, выделяемыми под капитальное строительство офисных и производственных помещений. То есть  формируют более разнообразную и насыщенную инновационную среду, предоставляют более широкий спектр услуг по поддержке наукоемкого предпринимательства.
     Главная структурная единица технопарка — центр, вокруг него «вращаются» инновационно-технологический, учебный, консультационный, информационный, маркетинговый центры и промышленная зона. Каждая из этих единиц предоставляет собственный набор услуг. В эту структуру могут входить и инкубаторы бизнеса.
     Технополис, он же «научный городок» или «наукоград», — самая крупная технопарковая форма, обычно включающая несколько вузов и научно-исследовательских институтов, крупные производства, жилые районы с развитой культурной и рекреационной инфраструктурами. Обычно «города мозгов» располагаются в живописных районах, гармонично вписанные в природные условия и местные культурные традиции. Идея технополисов особенно популярна в Японии, в России же их примерами могут служить Обнинск, Пущино, Дубна.
     Интересно, что перечисленные инновационные инфраструктуры в разных странах принято называть по-разному. В России это «технологические парки» («технопарки»), в США «исследовательские», в Великобритании «научные», в Китае — «научно-промышленные».
     Причины успеха технопарков в их достоинствах. Это набор услуг, позволяющий фирмам гибко ориентироваться в инновационных средах, выбирая те, что принесут большую прибыль. Сами клиенты, попадающие в технопарк, проходят процедуру отбора, в которой выявляются прогрессивные: лучше других планирующие свою деятельность, учитывающие долгосрочную перспективу своего развития.
     Но у концепции технопарков существуют и свои критики. Они считают, что, приватизируя государственные субсидии, фирмы перекладывают свои проблемы на плечи общества, причем нередко поддерживаются те, которые неминуемо погибли бы в условиях открытого рынка. Обычно технопарки хорошо приживаются в районах с уже развитой промышленностью. С одной стороны, это делает территорию привлекательной для инвестиций, с другой — у местных предприятий появляется серьезный субсидируемый конкурент, который обязательно изменит расстановку промышленных и бизнес-сил в регионе, и к ней придется приспосабливаться.


«Первая русская волна»

     Он прошла в конце 80 — 90-х годах. Тогда прикладная и отраслевая науки, как и остальная страна, переживали тяжелые времена, государство почти перестало их финансировать. Технопарк стал одной из возможностей удержать квалифицированных ученых и инженеров в науке. Основная часть первых технопарков появлялась в системе высшего образования, они рассматривались лишь как подразделения вузов. В отличие от остального мира, где технопарковые образования являлись в первую очередь бизнес-партнерами.
     В России первый научный парк создали в Томске в 1990 году, его учредителями стали Государственный комитет по образованию, Минвуз России, администрация региона, ведущие вузы города, Томский научный центр РАН и крупные предприятия, объединившись в ассоциацию государственных учреждений с полной государственной собственностью. Затем он был реформирован в АОЗТ, доля государственной собственности уменьшилась до 3%. Отсутствие опыта самостоятельного хозяйствования, подавленного социализмом, привели к большим экономическим трудностям и неудачам в коммерческой деятельности.
     Эти же проблемы сопутствовали всем технопаркам молодой России, так и не совершившим особого прорыва в научно-промышленной деятельности. В то время главной задачей было элементарно выжить, и технопарки рассматривались научными учреждениями, прежде всего, как способ получения хотя бы каких-то денег от государства. Благо в 1990 году Министерство экономики запускает программу «Технопарки России», рассчитанную на пять лет. Суммы выделялись небольшие (вузу их хватило бы на создание всего лишь нового факультета), на них просто невозможно было организовать необходимую инфраструктуру, приобрести недвижимость, подготовить команды управленцев. Самые сметливые вузы развернули весьма далекую от научного поиска коммерческую деятельность.
     Тогда же появляется Ассоциация «Технопарк», главным направлением работы которой на раннем этапе были изучение и адаптация к условиям России зарубежного  опыта создания технопарков, пропаганда их деятельности как эффективной формы поддержки развития малого инновационного бизнеса.
     Со стороны государства отсутствовала не только материальная, но и законодательная помощь. Правительство убеждено, что технопарки не должны становиться льготными экономическими зонами. А налоговые условия для них — равными остальной территории России, иначе технопарки обязательно превратятся во внутренние оффшоры, места выведения активов, ухода от налогов.
     В середине 90-х число технопарков на базе государственных научных центров продолжало увеличиваться. Начинается процесс их расслоения, по ряду объективных и субъективных факторов одни научные парки (Москва, Томск, Санкт-Петербург, Черноголовка, Зеленоград, Уфа) стали существенно опережать в развитии другие. Появляются региональные технопарки, в их организации значительное участие принимают местные органы власти.


Звено в цепи  

Виктор Шебалин
Директор компании «Клосс Сервисез Корпорейшн»

     Технологическая школа — это фундаментальная наука плюс прикладные исследования. То есть, грубо говоря, когда речь идет о Силиконовой долине, — там есть сильная научная школа, университет, исследовательские лаборатории. Эта школа, конечно же, рождает какое-то количество практиков, менеджеров с хорошей подготовкой в части технологий, которые в свою очередь привлекают капитал под эти технологии. Но для того, чтобы все это работало, нужно большое количество элементов этой системы. Нужен фондовый рынок, инвестор с венчурными фондами. Венчурный фонд – небольшой процент, обычно льготируемый от общих инвестиций, который можно потратить на  рисковые проекты. Нужны фундаментальные и прикладные проекты, финансируемые государством,  научная и технологическая школа, разрабатывающая новые технологии. Требуется поддержка для легальной коммерциализации этих технологий, венчурные менеджеры, которые понимают, насколько разрабатываемая технология может быть коммерциализирована, нужны комфортные условия проживания для всех этих людей. И только потом технопарк для размещения венчурного предприятия. Потом это привлечет большое количество людей, готовых идти на риск ради венчурных сверхприбылей, возникнет финансовый пузырь, который через какое-то время лопается. Но те 5% предприятий, на которых все и держится, все-таки останутся и выстрелят. Мы пока начинаем с конца этой цепочки. И может быть, даже на государственные деньги надуем финансовый пузырь. Но для того, чтобы все реально работало, – это не главное.
     Ведь кто такой Билл Гейтс? Это человек, который крутился около IBM и университета, подхватил какую-то идею, которую им же и продал. Так что все это – среда, связи, общение, коммуникации, идеи, которыми там обмениваются люди друг с другом. Поэтому оказаться в нужное время в нужном ¬месте — очень важно. Инновационные центры могут существовать, только если есть реальный научный центр, который работает над задачами фундаментального порядка. Для нас же сейчас главный вопрос — как сделать так, чтобы научно-технологическая школа вернулась к эффективной работе и к привлечению молодых на эту стезю, потому что это — действительно перспективная модель успеха. А сейчас у нас модель — окончил институт, аспирантуру, защитил кандидатскую и уехал в Америку. Вполне вероятно, что эффективнее было бы на вкладываемые в технопарки деньги переманить какое-то количество наших же специалистов из Силиконовой долины обратно к нам, создать для них здесь некоторые условия для работы.
     Сейчас главная проблема в России – цели размыты или не сформированы. Поэтому  сколько денег ни вкачивай, все равно они разойдутся на бесцельную деятельность. Нельзя управлять системой, у которой нет цели. Технопарк важен как элемент инфраструктуры, но без всего остального это бессмысленно. Со временем, возможно, этот элемент займет достойное место, но надеяться, что он сиюминутно решит все наши проблемы, не приходится. Только когда все компоненты сложатся в одну цельную картинку, что-то может получиться.


На бумаге гладко…

     В начале нового тысячелетия в России действует уже порядка 60 технопарков, то есть по их количеству страна занимает пятое место в мире. Но реально треть из них существует лишь на бумаге, а аккредитацию в 2000 году удалось пройти лишь 30-ти. И только 11 признаны отвечающими мировым стандартам. Существующие сегодня технопарки не способны обеспечить работой накопленный интеллектуальный потенциал из-за небольших размеров, ограниченных возможностей, продолжающихся материальных трудностей, отсутствия льготного налогообложения и зависимости от вузов. За весь период развития технопарков высокотехнологичные компании так и не смогли увеличить свой вклад в ВВП страны. Согласно данным аналитического центра «Альпари СПб», в 2004 году только восемь технопарков предоставили данные об обслуживаемых ими предприятиях, три — информацию по персоналу и один (Научный парк МГУ им. М.В. Ломоносова) раскрыл данные по годовому обороту и производительности.
     Да, согласно мировому опыту, технопарк можно рассматривать как особую экономическую зону, где стремительно развивается наукоемкая промышленность. Да, наука дает мощный стимул бизнесу, главным образом малому, потому везде технопарки рассматриваются как значительная поддержка малого предпринимательства. Наконец, именно здесь фундаментальные и прикладные научные изыскания получают дополнительные финансовые и прочие возможности, а наука становится свободной от государства. Но технопарк это не та организация, что приносит быструю коммерческую отдачу. Прибыль приносят все те же малые предприятия, среднее время становления которых три-четыре года. Без существенной законодательной и материальной базы реализовать технопарковую технологию не получится.


Лед тронулся?

     И все же, несмотря на неудачи «первой волны», и в правительстве, и в регионах технопарки продолжают считать эффективнейшим методом выхода из экономического кризиса. Возможно, лед тронулся: Председатель Правительства России Михаил Фрадков подписал пакет документов, определяющий создание в России технопарков и отраслевого венчурного фонда. Эксперты считают, что  это привлечет к нему внимание зарубежных инвесторов. Уже во втором квартале 2006 года Мининформсвязи совместно с Минфином, Минобрнауки и МЭРТ РФ должны представить предложения по созданию технопарков в сфере высоких технологий и оказание государственной поддержки их созданию и функционированию. На Мининформсвязи возложена координация работы программы на межведомственном уровне и планирование бюджетных средств.
     По требованию президента, в период с 2006 по 2010 годы планируется создать технопарки на территориях Московской, Новосибирской, Ленинградской, Нижегородской, Калужской, Тюменской областей, Республике Татарстан. Формирование технопарковых структур будет происходить в два этапа. В 2006 — 2007 годах создаются органы управления, базовая инфраструктура, проводятся предпроектные и проектные работы, строятся объекты и разрабатывается программа продвижения отечественных высокотехнологичных предприятий на мировой рынок. В ¬следующие три года инфраструктура технопарков продолжает развиваться, ведущие мировые компании размещают на их территориях свои производства. Во главе встанут управляющие компании. В свою очередь их выберут координирующие органы, состоящие из представителей федеральных властей, органов власти субъектов РФ, местного самоуправления, отраслевых ассоциаций, научных и образовательных учреждений, представителей инвесторов. Средства, полученные в результате деятельности технопарка, будут направлены исключительно на развитие его инфраструктуры и мероприятия по продвижению российских высокотехнологических производств за рубеж.
К 2010 году предполагается, что в результате реализации данной программы совокупный объем высокотехнологичной продукции и оказанных технопарками услуг превысит 100 млрд. руб. Доля участия государства в венчурном фонде будет постепенно снижаться. Пока же, по словам аналитиков, доля государства в 76% означает готовность им взять на себя значительную долю рисков. Это послужит сигналом ¬инвесторам, ¬желающим вкладывать в российское наукоемкое производство.


Итог

     Мировой опыт показывает, что государство, пожелавшее стать лидером в какой-либо высокотехнологической области, должно развивать ее на своей территории, а уже потом полагаться на иностранное участие. При этом необходимо уменьшать инновационный цикл, то есть ускорить время от идеи и разработки до конечного воплощения продукта. С подобной задачей можно справиться лишь совместными усилиями ученых и технологов, а центром их объединения как раз и станут технопарки. В их лице Россия получит новые более глубокие формы взаимодействия высшей школы и науки с промышленностью и предпринимательством, без чего невозможна широкая реализация технологий XXI века.
     Идея технопарков в России прижилась, она востребована. Свидетельство тому — появление их «второй волны». Уже в этом году они начнут образовываться в Дубне, Санкт-Петербурге, почти одновременно планируется возвести ИТ-центры в Новосибирске, Нижнем Новгороде, Московской области. Многие из них стали членами Ассоциации «Технопарк», в которой видят методический центр российского технопаркового движения, готового оказать моральную, научную, консультационную поддержку. Более того, в свете современных телекоммуникационных достижений стоит говорить уже не о технопарках в отдельности, а о целой сети, где взаимодействие отдельных единиц поможет максимально эффективно решать научные и производственные задачи. Но обо всем этом нет смысла говорить, если государство не обеспечит технопарковое движение всемерной поддержкой.